- Вспомни какие-то самые яркие - счастливые или, наоборот, драматические случаи из практики - которые ты никогда не забудешь.
- Каждый случай, по сути, уникален. И яркие, и драматические - всё было. Наверное, сложные собаки, которые подолгу сидят в группе, оставляют больше всего воспоминаний. Например, помню таксу, которая попала в отлов. Пёс сидел зимой в клетке на морозе. Обморозил себе весь нос, лапы, уши, делил клетку с большими собаками, ничего не ел, потому что тупо не мог за себя постоять. В общем, девчата-волонтёры (тогда САХ ещё был) помогли собаку оттуда вытащить. Мы забрали его на кураторство. Выяснилось, что "великолепные" хозяева, которые его потеряли, вообще не думали искать свою собаку. Он болтался на самовыгуле где-то в частном секторе, поэтому и попал в отлов. Несмотря на все эти приключения, пёс любовь к людям не утратил. Это был самый воспитанный, самый лояльный, великолепный по характеру пёс в отношениях "куратор - передержка". Мы были просто в восторге от этого характера. Этот такс сейчас живёт на Южном Сахалине, он преодолел длинный путь к счастливой жизни. Его новые хозяева, когда увидели информацию в группе, сказали: он наш. Не побоялись сложностей, прилетели в Москву, мы отправили его туда. В Москве они встретились и уже вместе на самолёте 12 часов летели домой.
Есть ещё один такс, которого нашли зимой, привязанного к забору. 25-градусный мороз, собака на цепи у изгороди во дворе многоэтажки. У него шея искривлена была, просто голова вбок. Лечили, снимали отёки, воспаление и прочее, кололи обезболивающее, занимались с ним. И он восстановился, стал вредным и злым товарищем, как выяснилось, покусал ребят своих. Но, его, конечно, простили. Уехал из Омска, живёт в любви. Рыжий шалопай.
Была интересная метиска-такса, маленькая слепая старая собака, 11-12 лет. Прибилась к мусорке в городе, и мимо проходящие люди её увидели, не подобрали, но нам позвонили. Мы приехали и забрали. Там такое чудо было - на длинных ножках, что-то типа помеси тойтерьера и таксы, она уже практически ничего не видела. Прожила у нас на передержке год. Если честно, мы думали, что это её последнее пристанище, но она улетела в Москву и прожила ещё почти два года. Она изменилась, из старого бездомыша стала невероятно счастливой хозяйской таксой. Это, наверное, главная цель всего того, что мы делаем.
Была история, которая оставила очень сильный след в моей душе. Таксик Бари, которого мы забрали в наркопритоне. Пёс полтора года прожил, привязанный к батарее. Такие страшные факты, нельзя, наверное, писать, чтобы не шокировать. Собака не умела пить, не понимала мисок, он писал и свою мочу быстро вылизывал, потому что его за испражнения били. Он был невероятно худой. Мы брали его нахрапом, буквально штурмовали квартиру. Нарики-живодёры побоялись, что мы к ним полицию приведём. Когда я туда заходила, мне было дико страшно, но я ощутила это только потом, когда уже забрала собаку. Я видела фотографии с ним. Я просто офигела. Но в жизни всё оказалось ещё страшней: он был тощий, дикий, весь насквозь больной. Мы делали всё, что могли, лечили изо всех сил. Но есть такая особенность у бездомных собак: когда они попадают в лучшие условия, они начинают жутко болеть, организм как будто бы расслабляется и начинает выдавать все свои болячки. Бари умер, это была такая трагедия. Было так жаль своих сил, но самое главное - невероятно жаль саму собаку. Я не понимаю, как он мог остаться добрым и ласковым псом в таких условиях жизни. Помню, я чувствовала какую-то острую ненависть к этим людям за то, что они сделали с этим псом, и не понимала, для чего им вообще была собака.
Ещё была метиска таксы, которая сидела у школы в луже, дети кидали в неё камнями, а она не уходила. Слепая была. Мы назвали её Тосей. У неё было такое количество глистов - просто жуть! Тоже очень долго лечили. Ты руку к ней подносишь, она тебя за пальцы кусать начинает, думает, что ты даёшь еду. Она потом уже жила в семье, а это чувство голода они так и не смогли победить. Боязнь, что завтра еды не будет, обычно проходит приблизительно через год. К ней это понимание так и не пришло.
Историй очень много. Есть такие собаки, которые становятся символом твоей деятельности. Самое приятное, наверное, когда тебе присылают фотографии. Самое трогательное для меня - это когда с нашими таксами растут дети. Когда ты приводишь собаку, самое главное условие, чтобы она ладила с ребёнком, и они ладят. А потом спустя годы ты видишь на фото, как растёт ребёнок, а потом - как стареет собака, а ребёнок уже взрослый, и только в этот момент ты ощущаешь это течение времени. У собаки появилась семья, а у ребёнка появился его самый надёжный первый друг. Вот это обалденно.