- Существует ли залог хорошей, продуктивной репетиции?

- Атмосфера! Хорошее настроение и юмор, особенно здорово, когда они исходят от артистов. Я тогда начинаю понимать, что они тоже в процессе, им интересно. Ведь наше дело - радостное! Как говорил Евгений Багратионович Вахтангов: "Театр - это праздник, каждый спектакль - это праздник". А репетиция - это подготовка к празднику.
Новый год мы за что любим? За суету, за все хлопоты, нам нравится готовить подарки, стол. Вот и здесь так же. Мы занимаемся подготовкой торжества. Вот с чем я бы сравнил репетиционный процесс. А когда всё уже готово… С одной стороны, радостно, что мы пришли к финишу, а с другой стороны, всегда грустно, что всё заканчивается.

- Это чувство же ещё не овладело вами? По первым репетициям ещё не ностальгируете?

- Я его испытывал, когда уезжал обратно в Санкт-Петербург после своего первого приезда в Омск. Я скучал, очень ждал новых репетиций и очень рад сюда возвращаться (улыбается). Надеюсь, что в дальнейшем у меня ещё будет возможность поработать с этим театром, с этими артистами. Определенный след в моей душе они, конечно же, оставили.

- В нашем интервью о подготовке к премьере "Алисы в стране чудес" с Александрой Каспаровой она сказала о том, что "скелет" спектакля режиссёрами уже давно сформирован. Георгий, какой ход вас самого завораживает?

- Для меня в первую очередь ценно, когда артист предлагает что-то своё, какой-то свой ход. Потому что, когда готовишься к репетиции или к постановке в целом, определённое видение у тебя в голове уже сформировано: какие-то силуэты персонажей намечены, представление, как нужно играть ту или иную сцену. И вот ты приходишь на репетицию, и артист представляет тебе своё видение! Своё прочтение сценария и роли! Оно не противоречит изначальному замыслу, просто это немного другой путь к результату. И ты понимаешь, что не надо сейчас человека ломать, не надо сейчас его заставлять делать то, как ты представлял это себе изначально. Он движется к нужной цели. Просто по-своему. Это же наоборот здорово и прекрасно, когда человек на сцене живёт! Когда человек на сцене действует по-настоящему. Не шаблон отыгрывает после дрессуры режиссёром, а даёт волю проявлениям своей души.
И когда на репетиции я вижу, что артист вдруг на секунду подключает какой-то особенный внутренний ресурс, когда он всё своё внимание направляет на процесс, когда забывает про любые препятствия и не думает "ой, а как я сейчас выгляжу", "ой, а что-то я сейчас странное делаю", когда по-настоящему артисту удаётся погрузиться в происходящее - ВСЁ, ГЛАЗ НЕ ОТОРВАТЬ! Ты в этот момент понимаешь: если это удастся сохранить, если артист каждый раз будет по-живому проходить путь героя, зритель тоже будет смотреть заворожённо. Особенно дети - их не обманешь, они чувствуют фальшь сразу.

- Георгий, на ваш взгляд, должен ли режиссёр верить в то, что он делает? Или же немного скептичное отношение к теме даёт лучший результат?

- Это профессиональная обязанность режиссёра - верить в то, что делаешь! Если ты в это не веришь, кто в это поверит? Кому это кроме тебя надо? Режиссёр должен быть как Христофор Колумб, который рвётся к открытию, когда все остальные хотят плыть скорее домой. Поэтому я считаю, увлечься темой спектакля - священный долг режиссёра.
Понятно: ремесло ремеслом, есть определённые постановочные приёмы и принципы, которые надо соблюдать в процессе выпуска спектакля, но если всё не согрето твоим фанатизмом… Спрашивается: кого мы пытаемся обмануть? А вот если я горю этим! Если я хочу провести людей в страну чудес, есть шанс, что может получиться.

- В случае с "Алисой": должен ли режиссёр сам верить в чудо, сам верить в безграничную силу фантазии? Не практичнее ли в условиях выпуска спектакля быть максимальным реалистом?

- А как же? Сама наша жизнь - это чудо.

- Как пришли к этому?

- Через творчество. Я к этому продолжаю идти и очень хочу, чтобы со временем моя одержимость профессией не растерялась. Без чудес жизнь пуста и бесполезна. Театр - это чудо. Само по себе искусство в целом - это чудо. Чудо, что когда-то пещерный человек взял уголёк и вдруг на стене начал рисовать. Он ещё не умел выражать свои эмоции с помощью речи, но взял уголёк и нарисовал какую-то свою удачную охоту. Он мечтал убить мамонта: нарисовал, показал своим собратьям по племени, они вместе вдохновились и - действительно!!! Пошли и завалили зверя! Вот и в ХХI веке - я считаю, что искусство должно, как наскальная живопись в каменном веке, так же людей к чему-то побуждать.

- Над "Алисой" в Омске работает молодая постановочная команда: какие у вас сегодня профессиональные ориентиры, есть ли у вас план, что бы вы хотели привнести в развитие современного театра? Каким видите будущее жанра в России?

- Вы знаете, я считаю, что надо мыслить и мечтать большими категориями. Мы когда сюда ехали первый раз на читку, я тоже об этом задумался, обратил внимание на то, что у нас довольно молодая команда. Мне вспомнился один пример из истории нашего отечественного театра, когда одна очень молодая команда создала великий театр. Я говорю про театр "Современник". Им всем было меньше 30 лет на момент создания в 1956-м. Они все были либо только-только выпускники школы-студии МХАТ, либо несколько лет прошло после их выпуска. И когда есть такие образцы, когда есть такие примеры в истории нашего отечественного театра, это не может не вдохновлять.

Было бы здорово когда-нибудь создать свой театр, может быть, даже той же командой, которой мы приехали сюда ставить мюзикл "Алиса в стране чудес". Мне кажется, в целом мы единомышленники. Нас объединяет общая цель. Да, у нас могут быть разные средства, разные пути к этой цели, но идём-то мы к ней вместе! Иной раз могут даже возникать творческие конфликты на этой почве, но без этого никак. Когда конфликт происходит ради того, чтобы двинуть наше дело дальше, тогда он мне дорог и мил.

Мне бы очень хотелось, насколько это возможно, приблизить друг к другу традиции мюзикла, которые пришли к нам с Запада, и наше театральное ДНК. Как ни крути, на Западе мюзикл подразумевает в первую очередь развлекательную составляющую! Это здорово. Но иной раз, когда смотришь иностранные постановки, тебе не хватает жизни человеческого духа. Не хватает того, чтобы форма была средством раскрытия чего-то большего, а не самоцелью. Я хочу, чтобы этот вау-эффект вёл зрителя к чему-то более глубинному, а актёра к донному существованию в предлагаемых обстоятельствах той или иной пьесы. В этом плане, я считаю, богатейшая почва - это наша русская классическая литература. Толстой, Достоевский, да и многие не такие "брендовые" имена.

- Например, по чьим произведениям, на ваш взгляд, сегодня не достаёт сцене мюзикла?

- Это мог бы быть Леонид Андреев. Замечательный, но забытый многими писатель. Хотя в своё время он был популярнее, чем Горький, чем Чехов. Четыре произведения Леонида Андреева шли в Московском Художественном Театре до революции. Его работы достаточно интересны и глубоки для такой острой формы, как мюзикл.

- Сами бы взялись за написание либретто?

- За буквальное написание диалогов, наверное, я бы я не взялся, но за его структуру - почему бы и нет? У меня такой опыт уже был. Есть один проект, который я таким образом уже разработал для Глеба Алимовича Матвейчука. Прошлым летом я его написал, предложил ему, он заинтересовался. Если мы найдём средства к воплощению, если мы найдём заинтересованных людей, то было бы здорово его реализовать. Это не по Леониду Андрееву, это другой материал, не хочется сейчас пока раскрывать, какой именно это. Бог даст, когда-нибудь придёте на премьеру этого спектакля, возьмёте у меня интервью, я вам напомню, что это вот оно и есть (улыбается) - то самое, о чём я мечтал в 2025 году в Омске!

- Договорились! Искренне желаем вам, чтобы всё случилось. А мы сейчас так плавно перешли к следующей теме разговора: Георгий, чем вам близка театральная компания Глеба Матвейчука, какие идеи вы разделяете? Что ближе лично вам: его постановки для взрослых или внимание к семейным спектаклям?

- Мне кажется, самым ценным в творчестве Глеба Матвейчука является наличие во всех его произведениях света. В них чувствуется оптимистический взгляд, присутствие радости! Неважно, детский ли это спектакль или нет. Наверное, можно назвать чудом, что после просмотра его спектаклей хочется жить, творить, что-то новое совершать.

- Что на счёт "Опасных связей"? Этот спектакль Театральной компании Глеба Матвейчука с 2023 года в репертуаре Омского музыкального театра, сможем мы сейчас с вами найти в нём "свет"?

- Конечно! Самый финальный музыкальный номер. Тот факт, что Турвель и Вальмон встретились…

- Неважно где?

- Пусть на небесах, но они встретились. Какими бы опасными ни были связи, всё равно мы приходим к свету в отношениях между героями. Даже Мертей! Она своим финальным монологом (который во всех версиях спектакля - и в Омске, и в Москве, и в Минске - героиня читает, стоя перед зрителем одна на авансцене) кается! Отрекается от того зла, которое она творила, от тех её сплетен и интриг, которые привели к человеческим жертвам, она задаёт себе вопрос: какой ценой?
Ты видишь человека, который существует на сцене в исповедальном характере. Любая роль, если это по-настоящему роль с большой буквы, должна нести в себе исповедальный характер. Если возвращаться к вашему вопросу, который нас привёл к этим размышлениям: исповедальность (не столько в религиозном ключе, сколько в смысле творческого откровения) является очень важным качеством всех проектов Глеба Алимовича.

- Внимание к современным семейным мюзиклам оправдано, на ваш взгляд, сегодня?

- Конечно. Семья - мощный объединяющий социальный институт. Это самое дорогое и ценное, что есть у человека. Семья объединяет, дарит поддержку, вдохновляет жить и творить. Если проект подразумевает такое единение, когда вся семья приходит, садится в зрительный зал и каждому интересно по-своему: когда родители не скучают, приведя ребёнка на сказку, а сами следят за сценическим действием порой увлечённее своих детей и вспоминают что такое быть ребёнком - то это действительно ценный и необходимый театральный проект!

- Говоря о работе над отчасти детскими спектаклями, ставите ли перед собой задачу заложить в ребёнке, в этом юном зрителе, потребность в искусстве, потребность снова и снова приходить в театр? Условно, когда тебе 15, ты пришёл в театр, что-то для себя новое почувствовал и в следующий раз уже даже осознанно, скорее всего, туда возвращаешься. Но когда тебе 5 и после того, как ты вышел из театра, вероятно, ещё не одно событие с тобой произойдёт впервые в жизни и тоже яркое впечатление оставит, вряд ли ты через 2 дня сознательно подойдёшь к родителям и скажешь: "Отведите меня снова в театр пожалуйста!"

- Вы знаете, я, наверное, приведу здесь собственный пример, так как он ближе всего. Когда мне было семь, моя мама (актриса Наталия Диевская) привела меня на свою премьеру в Театр музыкальной комедии города Санкт-Петербурга. Причём это был спектакль для взрослой аудитории - мюзикл "Чикаго". И вот тогда, в семь лет, увидев его, я был в хорошем смысле слова отравлен театром, заражён им. Поэтому я считаю, что если кто-то из наших маленьких зрителей тоже будет "заражён" нашей постановкой, как я был когда-то захвачен мюзиклом "Чикаго", то это будет просто замечательно. Пусть даже ребёнок не запомнит в деталях этот спектакль, я тоже помню свой первый мюзикл не детально - образы, вспышки возникают периодически в моей памяти. Но тот спектакль побудил меня к чему-то важному.

- Для мамы поставить что-нибудь хочется?

- Конечно! У меня был небольшой уже опыт работы с ней, в постановке "Хозяйка медной горы" в Санкт-Петербурге. Я тогда был ассистентом у Глеба Алимовича, а она работала над заглавной ролью. Разумеется, мне в дальнейшем хотелось бы с ней поработать, что-то поставить для неё в качестве поклона, благодарности за то, что она открыла мне страну чудес, страну театрального искусства.

- В известной киноинтерпретации "Алисы в стране чудес" перед битвой с Бармаглотом главная героиня вспоминает о том, что она по примеру отца должна каждое утро поверить в 6 чудес. Георгий, в какие 6 чудес вы хотите поверить прямо сейчас?

- В новые горизонты (как мои, так и дорогих мне людей). В то, что всё, что я делаю, не напрасно и имеет смысл, что оно кому-то нужно. Я хочу поверить в то, что какой-нибудь семилетний мальчик, увидев нашу "Алису в стране чудес", через 20 лет даст вам интервью. В то, что с дорогими людьми мы пройдём через всю жизнь. Я хочу поверить в то, что этот жанр обретёт своё лицо в нашей стране, что словосочетание "русский мюзикл" будет звучать гордо. И я хочу поверить в то, что любовь всё победит! Как любовь к ближним, так и любовь к своему делу, что она преодолеет любые преграды!